Красногвардейским районным судом г.Санкт-Петербурга рассматривалось уголовное дело в отношении С.
Она обвинялась с совершении преступления ,предусмотренного ст.ст.30 ч.1 ,228-1 ч.3 УК РФ (приготовление к сбыту наркотических средств в особо крупном размере наказывается лишением свободы до 10 лет ).Суть дела такова:С. была задержана сотрудниками 22 отдела УБОП при ГУВД по СПб и ЛО на Ладожском вокзале с 0,5 кг наркотических средств ,которое по своему размеру относилось к особо крупному размеру .Ознакомившись с материалами уголовного дела ,защита пришла к выводу ,что в уголовном деле С. были допущены существенные нарушения ,а именно:в рапорте об обнаружении преступления, адресованной Начальнику ЛОВД на ст.Санкт-Петербург –Ладожский ,было указано, что в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий по подозрению к причастности к незаконному обороту наркотических средств задержана гр.С. Указанный рапорт об обнаружении преступления был зарегистрирован по КУС на станции ЛОВД Санкт-Петербург-Ладожский дежурным ,о чём имелся соответствующий штамп. То есть в книге учёта сообщений о происшествиях ГУВД по СПб и ЛО указанный материал не был зарегистрирован.Тогда возникал обоснованный вопрос, на каком основании сотрудники 22 отдела УБОП при ГУВД по СПб и ЛО имели полномочия на доследственную проверку ,при этом не имея на то соответствующих полномочий, так как материл был зарегистрирован В КУСП ЛОВД Санкт-Петербург-Ладожский ,то есть о органе, который не был подведомствен им .Исходя из этого можно было сделать обоснованный вывод о том, что уголовное дело было возбуждено на основании материалов, полученных в результате ОРМ , которые не были зарегистрированы В КУСП ГУВД по СПб и ЛО .Соответственно ,уголовное дело было возбуждено незаконно .
Грубым нарушением закона являлось и то обстоятельство ,что в протоколе личного досмотра С. в правовое обоснование проведения досмотра были указаны следующие нормы закона :ст.27.1,27.7,27.9,27.10,КоАП РФ .Между тем КоАП регулирует случаи, которые касаются правонарушений, а не преступлений .В данном же случае речь шла о преступлении ,а не о правонарушении. В данном случае следовало различать и разграничивать ОРД, которая проводится с целю выявления ,раскрытия и расследования преступлений, и административную деятельность ,осуществляемую на основаниях и в порядке ,предусмотренном КоАП.В указанном случае категорически нельзя было смешивать оперативно-розыскные и административные процедуры .
Защита напомнила суду о том , что в соответствии со ст.2 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» ОРМ(оперативно-розыскные мероприятия) не могут проводиться в целях выявления ,предупреждения и пресечения административных правонарушений ,а также выявления и установления лиц, их подготавливающих ,совершающих либо совершивших. Более того существенным нарушением федерального закона «Об ОРД» ,который приводит к тому ,что доказательства , полученные следователем ,теряют юридическую силу и признаются недопустимыми, также явилось то, что в материалах уг.дела отсутствовало постановление о представлении результатов ОРД следователю, несмотря на то ,что в ч.3 ст.11 Закона «Об ОРД» ясно говорится о том, что представление результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или суду осуществляется на основании мотивированного постановления руководителя ,осуществляющего оперативно-розыскную деятельность . Только после вынесения вышеуказанного постановления о представлении результатов ОРД следователю можно легализовать все результаты ОРМ ,а соответственно ,и иметь юридические основания для вынесения постановления о возбуждении уг.дела, которое будет отвечать требованиям закона .В противном случае, само постановление о возбуждении уголовного дела должно считаться вынесенным незаконно и все доказательства, добытые уже в процессе следствия , теряли бы юридическую силу.Суд принял во внимание доводы защиты, и С. получила минимальное наказание и в скором времени после суда вышла на свободу по УДО(условно-досрочное освобождение) .
